Он встряхнул головой, будто отгоняя назойливые мысли, и выпрямился на плетеном стуле.

— Я не надеялся увидеть тебя снова. Она насмешливо улыбнулась.

— Ты хочешь сказать, что надеялся больше никогда не увидеть меня?

Он нахмурился.

— Если бы я хотел так сказать, то так бы и сказал.

— О, пожалуйста, извини. Я тоже не надеялась снова увидеть тебя.

Сапфи и не хотела видеть Рика, не хотела даже слышать о нем, она стремилась вычеркнуть его из своей памяти!

Но теперь, когда увидела его, то обнаружила, какими дорогими и родными были его красивое лицо и пронзительные синие глаза. Слишком родными!

Рик невесело улыбнулся.

— Это хотя бы честно, — протянул он сухо.

— И чтобы и далее быть честной, я кое-что скажу тебе до возвращения Джерома и Ди. Запомни: ни при каких обстоятельствах — подчеркиваю, ни при каких — я не желаю, чтобы Ди и Джером узнали, что мы с тобой были знакомы раньше. Я хочу, чтобы они думали, что сегодня мы встретились впервые.

В ее глазах стоял вызов.

Рик Принс кивнул, и в его взгляде промелькнули искорки веселья. Ну что ж, она рада, что он нашел что-то смешное в этой ситуации, поскольку она-то уж точно не находила!

— Ну и как же это совмещается с честностью, о которой ты упомянула всего лишь несколько секунд назад?

— О, не будь таким бестолковым! Есть время для честности и…

— … и для бесчестности, — с насмешкой закончил Рик.

— Пожалуйста, только не говори, будто тебе очень хочется признаться Ди и Джерому, что мы с тобой так по-дурацки провели ночь после их венчания!

Она глубоко дышала, в смятении взирая на него горящими глазами.

Но гнев не мог удержать ее от воспоминаний о той ночи, о той неистовой страсти, которую они разделили, когда искали забвения в объятиях друг Друга.

Даже сейчас Сапфи могла вспомнить каждую ласку, каждый поцелуй их первобытной, необузданной любви. А на следующий день они, казалось, признали и приняли, что дальше каждый пойдет своей дорогой.